freya_victoria (freya_victoria) wrote,
freya_victoria
freya_victoria

Украина 1930-х

Сегодня читала и плакала.
Трое из четырех моих прабабушек пережили эти страшные годы в селах юга Украины, одна - в Одессе.
Бабушки и дедушки родились уже позже, во второй половине 30-х.
Фольклор тех лет:

Батьку Сталін подивися,
як ми в СОЗі розжилися,
хата раком, клуня боком,
троє коней з одним оком.

А на хаті серп і молот,
а у хаті смерть і голод:
ні корови, ні свині,
тільки Сталін на стіні.

Тато в СОЗі, мама в СОЗі,
діти плачуть на дорозі,
нема хліба, нема сала,
бо місцева власть забрала.

Не шукайте домовину,
батько з’їв свою дитину.
З бичем ходить бригадир —
Заганяє на Сибір.


Под катом жуть, несколько цитат.
"Но 1933-й был также годом голода и в советских городах, особенно на территории Советской Украины. В украинских городах — Харькове, Киеве, Сталине, Днепропетровске — сотни тысяч людей каждый день ждали простой буханки хлеба. В Харькове, столице республики, Джонс стал свидетелем другого уровня нищеты. В два часа ночи люди вставали в очередь у магазинов, которые открывались только в семь. По сорок тысяч человек собиралось в ожидании хлеба. Люди в очереди так боялись, что их вытеснят, что держались за ремни впередистоящих. Некоторые так ослабели от голода, что им приходилось опираться на других. Они ждали весь день, иногда по два дня. Беременных женщин и инвалидов войны больше не пускали без очереди. Им приходилось стоять в очереди с остальными, если они хотели получить еду. Какая-нибудь женщина начала рыдать, и вся очередь подхватывала этот вопль, превращаясь в огромное напуганное животное."

"Голодающие крестьяне просили милостыню в очередях за хлебом, умоляя дать хоть крошку. В одном городе пятнадцатилетняя девочка упросила пустить ее в начало очереди, но продавец забил ее до смерти. Городские домохозяйки, стоявшие в очередях, видели, как крестьянки умирали от голода на тротуарах. Девочка, ходившая из дома в школу и обратно, видела утром умирающих, а вечером уже умерших. Один молодой коммунист назвал крестьянских детей «живыми скелетами». Член партии в промышленном Сталино был поражен трупами голодных, которые он обнаружил у черного хода своего дома. Парочки, прогуливавшиеся в парках, не могли не заметить объявления, запрещавшие рыть могилы. Докторам и медсестрам запрещалось лечить голодных, которые приходили в больницы. Городская милиция ловила голодных беспризорников на улицах и увозила с глаз долой. В городах Советской Украины милиция задерживала несколько сот детей в день. Так, в начале 1933 года харьковская милиция должна была ловить по плану две тысячи в день. В бараках Харькова постоянно ожидало смерти около двадцати тысяч детей. Дети умоляли милиционеров хотя бы дать им умереть под открытым небом: «Дайте помереть спокойно, не хочу помирать в бараках»."

"Жители крупных городов больше привыкли к тому, что на рынках крестьяне тратят свои сбережения и продают то, что вырастили. В 1933 году крестьяне приходили все на те же городские рынки, но теперь уже просить милостыню, а не продавать. Рыночные площади, на которых теперь не было ни товаров, ни покупателей, стали местом смерти. По утрам там слышалось только едва различимое дыхание умирающих, скрючившихся под тряпьем, которое когда-то было их одеждой. Как-то весенним утром на харьковском рынке среди мертвых крестьян младенец сосал грудь своей матери, лицо которой было безжизненно серым. Прохожие уже видели такое. И не просто кучу трупов, не просто мертвую мать и еще живого ребенка, а именно эту сцену: крошечный ротик, последнюю каплю молока, остывший сосок. Украинцы придумали специальное название для этого. Проходя мимо, они тихо бормотали: «А вот и бутоны социалистической весны»."

"
После депортации кулаков в ГУЛАГ в деревне не осталось настоящих лидеров. Но даже без высланных кулаков крестьяне пытались спасти себя и свои общины. Старались сохранить свои маленькие наделы, крошечные территории автономии. Они пытались держать своих близких подальше от государства, теперь и физически присутствовавшего в колхозах и машинно-тракторных станциях. Они продали или забили свой скот, чтобы не сдавать его в колхоз. Отцы и мужья отправляли дочерей и жен отбиваться от партийных активистов, надеясь, что уж женщин-то не сошлют. Иногда мужчины переодевались женщинами, надеясь, что так у них будет шанс воткнуть мотыгу или лопаты в какого-нибудь местного коммуниста."

"Словно армия захватчиков, партийные активисты жили за счет завоеванных земель, отнимали все, что могли, и съедали добычу, оставляя после себя только горе и смерть. То ли из чувства стыда, то ли из чувства собственного превосходства, они повсеместно унижали крестьян. Мочились в бочки с солеными огурцами, заставляли голодных крестьян драться на кулаках друг с другом, ползать и лаять, вставать на колени в грязь и молиться. Женщин, пойманных на воровстве в одном колхозе, раздели донага, избили и голыми протащили по деревне. В другой деревне бригада напилась в хате одного крестьянина и по очереди изнасиловала его дочь. Одиноких женщин постоянно насиловали по ночам под предлогом хлебозаготовок. У них в самом деле отнимали еду, надругавшись над их телами. Таков был триумф сталинского закона и сталинского государства."

"
20 ноября 1932 года, был введен мясной штраф. Крестьянам, которые не могли сдать свою норму зерна, предписывалась платить специальный налог мясом. Те, кто до сих пор держал скотину, теперь был вынужден сдать ее государству. Крупный рогатый скот и свиньи были последней надеждой выжить в голод. Как вспоминала девочка-крестьянка, «у кого корова была, тот с голоду не умирал». Корова дает молоко. А в совсем уж крайнем случае ее можно забить. Еще одна девочка вспоминала, как у них отняли единственную свинью, а потом и единственную корову. Девочка держала ее за рога, когда ее уводили. Вероятно, девочки-подростки в деревнях привязывались к своей скотине. Но в ней также говорило и отчаянье. Даже после уплаты мясного налога норму по сдаче зерна надо было выполнить все равно. Если они не могли этого сделать даже под страхом потерять скот, значит, не могли, и потеряв его. Они голодали."

"
То, что происходило в эти самые жуткие месяцы, видели и смогли описать очень немногие люди со стороны. Журналист Гарет Джонс оплатил билет до Москвы и, нарушив запрет о въезде на Украину, 7 марта 1933 года сел в поезд до Харькова. Он вышел на случайном полустанке и пошел по селам, закинув на спину рюкзак, который был набит едой. Он увидел «голод колоссальных масштабов». Куда бы он ни пришел, его встречали двумя фразами: «Все опухли от голода» и «Ждем, когда смерть нас заберет». Он спал на грязном полу с голодающими детьми и узнал правду. Как-то раз он поделился едой с маленькой девочкой, и она воскликнула: «Я поела так вкусно, теперь умру счастливой».
Мария Левитская той же весной ездила по Советской Украине вместе с мужем, который пытался продать вещи собственного производства. Деревни, в которых они бывали раньше, теперь стояли заброшенные. Они пришли в ужас от бесконечной тишины. Редкий крик петуха вызывал в них такую радость, что им становилось страшно. Украинец Иосип Панасенко и его капелла бандуристов были отправлены властями нести культуру голодающим крестьянам. Государство отнимало у крестьян последнюю еду, но при этом стремилось культурно развить умирающих и поднять им настроение. Музыканты ходили из одной опустевшей деревни в другую. Наконец, они наткнулись на людей: двух девочек, умерших в постели, две мужские ноги, торчавшие из печи, и старуху, копавшую ногтями пыль. Как-то вечером партийный деятель Виктор Кравченко приехал в одну деревню помочь с урожаем. Наутро он нашел семнадцать трупов на рыночной площади. Такие картины можно было увидеть в деревнях по всей Советской Украине: весной 1933 года в день умирало более десятка тысяч человек."

"Дети, родившиеся на Украине в конце двадцатых — начале тридцатых годов, очутились в мире смерти, их родители были беспомощны, а власти настроены враждебно. Средняя продолжительность жизни мальчиков, родившихся в 1933 году, не превышала трех лет. Но даже в таких обстоятельствах маленькие дети умудрялись находить поводы для радости. Ханна Соболевская, лишившаяся во время голода отца и пятерых братьев и сестер, вспоминала, как ее младший брат Иосиф не терял надежды. Опухая от голода, он продолжал видеть признаки жизни. Однажды ему показалось, что он увидел, как из земли растут колоски. В другой раз — что он нашел грибы. «Вот теперь мы заживем», — повторял он каждый вечером перед сном. Но как-то утром он проснулся и сказал: «Все умирает». Сначала школьники писали в инстанции, надеясь, что голод — это результат какого-то недоразумения. Так, один класс младшей школы отправил письмо в ЦК партии, прося о «помощи, потому что мы падаем от голода. Нам надо учиться, а у нас нет сил ходить»."

"
Родители не могли исполнять свой долг перед детьми. Семьи разваливались, когда жены, иногда с разрывающего сердце согласия мужей, отдавались партийным чиновникам за муку. Даже если у ребенка были родители, которые делали, что могли, толку от этого было мало. Один отец из Винницкой области пошел хоронить одного из двоих своих детей, а когда вернулся домой, увидел, что и второго не стало. Одни родители запирали детей в домах, чтобы спрятать от банд людоедов. Другие отсылали подальше, надеясь, что там их кто-нибудь спасет. Родители отдавали детей дальним родственникам или совсем незнакомым людям, оставляли на вокзалах. Отчаявшиеся крестьяне, поднимавшие на руках младенцев в окна вагонов, не всегда просили хлеба: часто они пытались отдать ребенка пассажирам, которые, скорее всего, были горожанами, а стало быть, им не грозило умереть от голода. Отцы и матери отправляли детей побираться в город, кончалось это по-разному. Кто-то умирал по дороге, кто-то уже в городе. Других ловила милиция, и они умирали в темноте в незнакомом городе. Их хоронили в общих могилах рядом с другими маленькими трупами. Даже если дети возвращались, хороших новостей они с собой не приносили. Петр Савгира пошел с братом в Киев просить милостыню, а вернувшись, узнал, что два другие его брата умерли."

Tags: Україна, історія
Subscribe

  • Українські прислів'я і приказки

    Деякі прислів'я та приказки мають варіанти з маловідомими кінцівками, подекуди неочікуваними))) Можете спробувати вгадати :) "Язик доведе…

  • Аффтар (жжот): Arhistratig

    *** анфиса буферную зону имеет впереди себя что крайне затрудняет доступ к её загадочной душе *** ну да я обещал я помню но это же не прямо щас…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments